Зависят ли существующие государства от официального признания или нет? Советская Россия много лет не имела официального признания, но от этого она не переставала быть государством. Государственность Арцаха существует уже около 30-ти лет. На армянской земле Арцаха живут люди, чьи предки армяне проживали на этой земле тысячелетиями.

С точки зрения международного права вопрос о признании государственности Арцаха, безусловно, неоднозначен, поскольку в нём существуют практически взаимоисключающие друг друга принципы. На взгляд автора, большое заблуждение искать причины признания или непризнания возникших государств и современных территориальных изменений в правовом ключе.

Сейчас реальная политическая практика показывает, что вопрос признания или не признания ни в коем случае не является правовым, он относится к сфере истории, морали, актуальной политики и, самое главное, зависит от силы государства и способности отстоять свою независимость. Можно взять какие угодно примеры и прецеденты и на казуистике доказать как законность обретения независимости, так и её неправомерность. Это правовой тупик. Принятые в 20-м веке принципы и нормы международного права не способны регулировать взаимоотношения между государствами в 21-м веке, они больше не являются универсальными и общепринятыми.

В настоящее время основополагающими принципами де-юре остаются те, которые были закреплены в «Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе», подписанном в г. Хельсинки 1 августа 1975 года. Договор тогда, в условиях существования двух основных доминирующих политических систем, закрепил итоги Второй мировой войны и создал актуальные для того времени гарантии безопасности и систему правового регулирования межгосударственных отношений. Современные реалии показывают, что эти принципы больше не работают. В интересующем нас контексте нужно отметить уже давно известное фундаментальное противоречие между правом народа на самоопределение и защитой территориальной целостности государств. Этот принцип практически неразрешим в правовом поле.

Арцахская государственность де-факто существует с 2 сентября 1991-го года, но история Арцаха, как части армянского мира, уходит своими корнями в глубокую древность. С 190 г. до н. э. до  387 г. н. э. Арцах был 9-й провинцией Великой Армении. Перейдя в состав Персидской империи, он оставался с преимущественной армянским населением и сохранялся в качестве одного из важнейших центров армянской истории и культуры. Однако Арцах стал заложником сложившейся системы международных и межнациональных отношений, что в современных условиях создаёт непосредственную военную угрозу для его жителей и в значительной степени осложняет межстрановые отношения в макрорегионе в целом.

Для начала необходимо вкратце обозначить те принципы международных отношений, оперируя которыми власти Азербайджана пытаются обосновать свои претензии. К принципам, на основе которых пытаются урегулировать международные отношения и которыми оперируют как Арцах, так и азербайджанская сторона, относятся: 1. Суверенное равенство государств; 2. Неприменение силы или угрозы силой; 3. Нерушимость границ; 4. Территориальная целостность государств; 5. Мирное урегулирование споров; 6. Невмешательство во внутренние дела государств; 7. Уважение прав человека и основных свобод, включая свободу мысли, совести, религии и убеждений; 8. Равноправие и право народов на самоопределение; 9. Сотрудничество между государствами; 10. Добросовестное выполнение обязательств по международному праву[1]. Здесь каждая сторона выбирает те принципы, которые подходят именно ей.

Современная система международного права отражает руководящий после двух мировых войн принцип – избежать их повторения «раз и навсегда», стабилизировав межгосударственные границы. Или хотя бы свести возможные конфликты и территориальные переделы к минимуму, ставя те государства, которые к таким действиям стремятся, перед вопросом о неизбежности очень больших издержек.

Также стремление создать и поддерживать территориальную устойчивость связано с попыткой определённой гуманизации международных взаимоотношений. По крайней мере на уровне декларируемых мейнстримных ценностей права, гуманности, неприятия силовых решений, идеи глобальной безопасности.

Действительность далека от этого, но есть такой дискурс. Вспомним высказанную в «Капитале» идею К. Маркса о насилии, как повивальной бабке каждого старого общества, беременного новым, а де-факто государства, являются, безусловно, новыми обществами, и появляются они в результате нарастания внутренних противоречий старого общества и путём вооружённого насилия. Современное мировое сообщество старается отказаться от этого, но пока без особых успехов.

Хотя, если мы обратимся к историческому опыту, то следование принципам нерушимости установленных межгосударственных границ, неприменения вооруженной силы и т.п., если бы они действительно были руководящими, не дало бы появиться подавляющему большинству существующих современных государств. После разгрома Древнерусского государства земли, на основе которых сформировалась современная Россия, оставались бы улусом Золотой Орды, Испания – халифатом, США – колонией Великобритании, Нидерланды оставались бы испанскими и т.п. Появились же эти и многие другие государства в результате национально-освободительной борьбы. Именно на этих же основаниях и в контексте логики данного исторического процесса появились государства Арцах, Абхазия, Южная Осетия.

К сожалению, шанс для постсоветского пространства избежать в будущем межнациональных столкновений был упущен. В конкретных исторических условиях распада СССР было бы правильным решением предложить право самоопределения не только союзным республикам в их административных границах, но и входившим в их состав автономным областям и республикам. Безусловно, дробление было бы более сильным, но это стало бы гарантией от многих межнациональных конфликтов в будущем. Особенно в тех исторических условиях, когда в некоторых республиках бывшего СССР, имевших национальные автономии, к власти пришли агрессивные националистические движения, взявшие курс на полное подавление или насильственную ассимиляцию других народов. В частности, наиболее яркие примеры это Азербайджан и Нагорный Карабах, Грузия в отношении Абхазии и Южной Осетии. Агрессивная националистическая политика и попытки геноцида по отношению к народам автономных территорий встретили правомерное вооруженное сопротивление со стороны армянского, абхазского и осетинского народов, в результате чего появились и отстояли право на независимость новые суверенные государства.

Почему Косово получило частичное признание и в число стран, признавших данную территорию Сербии суверенным государством, входят такие государства, которые во всех других подобных случаях отказываются признавать вновь образованные государства? Можно констатировать абсолютно избирательное и политизированное применение принципов международного права в вопросах реализации права наций на самоопределение и при территориальных изменениях. Именно на основе избирательного и тенденциозного применения норм международного права часть государств признаёт независимость Косова, но отказывает в праве на признание Арцаху, Абхазии, Южной Осетии, отказывает в праве на самоопределение народа Крыма и не признаёт его воссоединение с Российской Федерацией. Хотя воссоединение Крыма произошло на основе чёткого соблюдения демократических процедур в результате референдума в ситуации произошедшего на Украине государственного переворота и возникшей непосредственной угрозы безопасности населению Крыма. Современная политика не ведёт к снижению количества и даже показывает прирост и «разморозку» территориальных споров и попыток создать новые государства на основе применения принципа, гарантирующего право наций на самоопределение. Совсем недавний пример – оживление территориальных претензий такой достаточно благополучной страны, как княжество Лихтенштейн, к Чешской Республике с требованием возвращение территории, утраченной в 1945 году, которая находилась в собственности княжеского дома Лихтенштейна. В данном случае территориальный спор пытаются перенести в судебную плоскость в Европейском суде по правам человека, оспаривая незаконность передачи территории, которая находилась в собственности конкретных лиц, представлявших княжеский дом, чьё право, по мнению Лихтенштейна, было нарушено. Данный пример просто иллюстрирует остроту проблемы, когда практически у подавляющего большинства современных государств есть территориальные претензии к сопредельным странам, и отсутствие реально работающего регулятивного механизма.

Проектирование подобных международных систем обеспечения безопасности и регуляторов отношений – сложнейший и многофакторный процесс. Но объективно он уже назрел, с момента распада Потсдамско-Ялтинской системы международных отношений и выявленной неспособности правовой системы, основанной на Хельсинских договорённостях 1975-го года, реально регулировать возникающие конфликтные ситуации, связанные с реализацией противоречащих друг другу принципов территориальной целостности и права народов на самоопределение. Об этом очень чётко и применительно к конфликту в Нагорном Карабахе сказала Г.В. Старовойтова: «С точки зрения международного права этот конфликт является примером противоречий между двумя фундаментальными принципами: с одной стороны, права народа на самоопределение, а с другой стороны, принципа территориальной целостности, согласно которому возможно только мирное изменение границ по соглашению»[2].

Представляется небезынтересным попробовать спроектировать возможные новые принципы на основе анализа самой сути конфликтов. То, что будет сказано ниже, это набросок широкими мазками и, безусловно, какие-либо новые принципы, регулирующие международные отношения, должны складываться из всеобъемлющего изучения эмпирического материала подобных конфликтов, и в данной статье такой анализ невозможен.

Но если просто высказать личное мнение автора, то хотелось бы отметить следующее. Юридическое признание полученной де-факто государственности можно принимать по системе следующих оснований.

По историко-политическим условиям и вопросам безопасности существования народа.

  1. Если мы возьмём пример Арцаха, то здесь, безусловно, есть полное соответствие данному основанию. Речь идёт об армянском народе, живущем в Арцахе с античных времён и полностью сохранившем историко-культурную традицию, несмотря на проживание на протяжении различных исторических эпох в рамках изменяющихся государственных границ. Территориальная принадлежность в силу внешних причин менялась, но национально-культурная и конфессиональная принадлежность и основанная на их совокупности идентичность сохранялась. Это фиксируется всем известным комплексом исторических источников и не вызывает сомнений со стороны академической науки. Попытки фальсификаций и манипуляции, идущие от несогласной стороны конфликта, можно не учитывать[3]. В международном праве не признаётся исторический принцип, но в этом случае он должен приниматься во внимание, поскольку речь идёт о научно доказанной древности и непрерывности истории армянского народа на данной территории.
  2. Наличие угрозы для физического и культурного существования народа, которая не может быть устранена в рамках существующего государства. В отношении армянского народа такая угроза была несомненна и реальна. Достаточно вспомнить армянские погромы в Баку, Сумгаите и т.д. Если взять более отдалённый исторический контекст, то увидим, что насилие в отношении армянского населения и целенаправленное уничтожение памятников армянской истории и культуры на территории Арцаха были и в 1905 -1907 и 1918 -1920 гг.

Политика, проводившаяся Г.А. Алиевым в советский период, до эскалации вооружённого конфликта, и направленная на искусственное изменение этнического состава населения в пользу азербайджанцев, так же должна быть отнесена к формам насилия и целенаправленного этнического давления на коренное армянское население. Физическое выживание народа, сохранение его истории, религии и культуры, безусловно, должны являться законными и полностью признаваемые причинами для сецессии.

 

По наличию признаков фактической государственности.

  1. Наличие территории государственных границ и государственного языка.
  2. Формирование и стабильное функционирование институциональной системы, относящейся к сфере экономики, культуры, образования, здравоохранения.
  3. Наличие системы государственного управления, правоохранительной деятельности, суда, обороны.
  4. Недопущение к власти в новообразованных государствах криминальных и террористических структур, неукоснительное сохранение принципов правового государства, прав и свобод человека.

При этом принципиально важно отметить, что речь идёт не просто о желании отделиться и создать свою государственность, а о соответствии совокупности условий и оснований.

Современный Арцах уже состоялся как государство, имея все необходимые атрибуты государственной власти. Есть территория, принадлежность которой армянскому народу освящена многовековой традицией, есть общество, система политических и военных институтов, экономика. Вопрос остаётся только в формальном юридическом оформлении уже существующего положения вещей.

[1]Заключительный акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. http://docs.cntd.ru/document/1901862 (Дата обращения 22.08.2020).

[2] Старовойтова Г.В. Национальное самоопределение: подходы к изучению случаев http://starovoitova.ru/?p=122 (Дата обращения 22.08.2020).

[3]Галчян Р. Азербайджанские историко-географические фальсификации: историко-культурное и картографическое исследование. М.: «Ключ-С», 2013.